Вернулись в порт приписки

«Но пасаран!» — «Они (фашисты) не пройдут»! Спустя восемь десятилетий после гражданской войны в Испании вернул к жизни этот жест мэр Севастополя Алексей Чалый. И тем придал особое значение церемонии в Кремле, на которую собрались члены Федерального Собрания РФ, российские губернаторы, представители государственного совета Республики Крым и Севастопольского городского совета. В договоре о принятии Крыма в состав Российской Федерации Алексей Михайлович поставил подпись от имени всех жителей города-героя. Он запомнился своим черным пуловером, в котором пришел на церемонию, добрыми глазами и светлой улыбкой. Благодаря этому человеку ситуация в городе-герое Севастополе и в Республике Крым переросла в течение месяца из стихийного протеста в организованный. А референдум о возвращении в состав России, который прошел в воскресенье, 16 марта, стал ее итогом.

Именно Чалый заявил в начале марта о том, что севастопольцы не признают над собой власть, которую в Киеве захватили лидеры так называемого майдана. И именно он призвал на защиту города-героя офицеров из спецподразделения «Беркут». На долю этих бойцов выпала самая тяжелая миссия по защите в украинской столице конституционного строя. Стоять и отбиваться приходилось без оружия, в то время как молодчики с майдана стреляли в офицеров настоящими пулями. После того, как президент Украины фактически сбежал из страны, новые киевские власти объявили о роспуске спецподразделения. По возвращении же домой его бойцов встречали как героев.

«Эти люди достойно выполнили свой долг перед страной, — заявил в те дни Алексей Чалый, — показали себя настоящими мужчинами, а теперь брошены на растерзание бешеной своре нацистов своими же бывшими начальниками». Беркутовцы помогли Алексею Чалому организовать в городе-герое силы самообороны. На самого же Алексея Михайловича прокуратура выписала ордер на арест. Однако ничего не вышло у проукраински настроенных силовиков: севастопольцы плотной стеной встали на площади Нахимова, у крыльца городской администрации, не пропустили прокуратуру, а ордер на арест заставили порвать у всех на глазах.

Настроения, которыми жили севастопольцы в февраля — марте 2014 года, мне хорошо знакомы. Двумя годами раньше у меня бы­ла возможность побывать в Сева­стополе. Возвращался из поездки в Ереван, когда на мой электронный адрес пришло письмо от флотского офицера в отставке, с которым переписывался в сетях. «Михаил, — писал он мне, — так тепло пишете о нашем Севастополе и совсем недалеко от нас находитесь, у родственников в Волгограде. Не откладывайте поездки в наш город, приезжайте».

Яркое, сухое мартовское солнце, штормящее море и отсутствие суеты на улицах. Таким я увидел тогда Севастополь. На улицах у мужчин — офицерская выправка, у женщин — строгость в сочетании с приветливостью. Много людей старшего поколения. Молодежь, как оказалось, не задерживалась в Севастополе: флотский контингент России, расквартированный в городе-герое невелик числом, а костяк его сформирован из уроженцев южнороссийских регионов. Оборонные предприятия были закрыты еще в 90-е годы. В поисках лучшей доли молодые севастопольцы выезжали в Россию. Из «интересных» вакансий Севастополь мог предложить место портье в гостинице или сотрудника в супермаркете.

За те двадцать лет, что киевские власти управляли городом, они тщетно пытались превратить Севастополь в курортный город (и тем принизить его историческую роль). Севастополь создавался с самого своего рождения в 1783 го­ду в качестве главной базы Черноморского флота. После распада СССР в городе базировался также штаб военно-морских сил Украины, севастопольцы сей факт считали для себя оскорбительным, особенно тогда, когда узнавали, что свой флотский контингент Киев формировал из выходцев с западной Украины. Севастополь считался единственным городом на Украине, где жители не имели права избирать мэра. Градоначальника назначал своим указом президент Украины. И севастопольцы по этой причине даже презирали своих мэров: выходец из «бандеровского края», утверждали он, не мог жить интересами русскоязычного города уже по определению.

Лидеры независимой Украины никогда и не пытались найти общий язык с Севастополем и его жителями. Яркий пример такого отношения здесь демонстрировала Юлия Тимошенко в бытность ее премьер-министром страны. Средства массовой информации в России восхищенно порой отмечали умение «женщины с косой» договариваться с руководителями «Газпрома» о поставках топлива. И оставляли за кадром другой факт: в пору энергетических войн заложниками ситуации оказывались жители Крыма и Севастополя. Жители города-героя сидели в эту пору без газа и без горячей воды. В украинском правительстве откровенно заявляли: просите топливо у России, пусть в Москве о вас и позаботятся.

Беспринципно повели себя киевские власти и тогда, когда с начала 90-х годов стали навязывать — в качестве непререкаемой истины — только украинскую историю. Самые ретивые выступили за то, чтобы снести на центральной улице Севастополя памятник основательнице города императрице Екатерине Второй. На роль «альтернативного героя» был предложен гетман Сагайдачный. В начале ХVII века он выступил на стороне поляков против Московского царства. О том, как вел себя в походе, сообщают летописи: «Ливны приступом взял, и многую кровь християнскую пролил, много православных крестьян и з женами и з детьми посек неповинно, и много православных християн поруганья учинил и храмы Божия осквернил и разорил и домы все християнские пограбил и многих жен и детей в плен поимал» . Выбивать Сагайдачного под Москвой в 1618 году пришлось народному ополчению во главе с князем Дмитрием Пожарским. В одном из новых микрорайонов Севастополя гетману установили памятник, однако скульптура оказалась неудачной: иначе как «злым» или «танцующим карликом» этот памятник севастопольцы и не называли.

В последние годы пребывания Севастополя в составе Украины под ударом оказались два музея, о которых известно далеко за пределами города-героя: панорама «Оборона Севастополя в 1854–1855 гг.» и диорама «Штурм Сапун-горы» в мае 1944 года. Украинские власти эти два музея объединили в один, сюда же и вошла часть экспозиции, которая расположена на Малаховом кургане. Гости Севастополя по-прежнему идут в эти исторические музеи. Те деньги, которые за сезон зарабатывали их сотрудники, забирал Киев. Музейщикам перепадала разве что нищенская зарплата. Киевские чиновники от культуры не стеснялись заявлять о том, что терпят существование музея только из-за того, что получают с него прибыль, а в будущем готовы вести разговор о перепрофилировании в…торговый центр. «Русская история не нужна Украине» — на таких тонах и вели разговор из Киева.

Часть культурных объектов украинские власти и вовсе исключили из сферы своего внимания. Так Братское кладбище на Северной стороне, в земле которого, по разным данным, покоится прах 60 тысяч участников обороны Севастополя 1854–1855 гг., с собаками охраняли от вандалов черноморские казаки.

На украинский язык перевели работу государственных органов, и для того чтобы устроиться в них на службу, необходимо было сдать экзамен. На украинский язык были переведены судопроизводство и вся налоговая отчетность. Ситуацию усугубил тот факт, что имена собственные записывались в документы только по-украински, что создавало кучу проблем при регистрации недвижимости и наследования имущества. Приходилось доказывать в суде идентичность своего русского имени украинскому. Причем доказывать по-украински.

В Балаклаве, пригороде Севастополя, когда-то находилась ремонтная база для подводных лодок с «ядерной» начинкой. Для этой цели в горе был построен подземный город. В советское время объект считался сверхсекретным. Ну а в 90-е — перешел под начало военно-морских сил Украины, был сначала разграблен, а потом превращен в музей. Пешеходная километровая экскурсия охватывает только тридцать процентов всех помещений, все остальное находится в аварийном состоянии и разрушается. Никогда не забуду, как вели себя люди из окружения одного из депутатов Верховной Рады Украины, который пожелал осмотреть бывшую ремонтную базу. Они потребовали отдельной для себя экскурсии, и чтобы «с ними» по подземному музею никто более не ходил. В числе неугодных людей оказались два жителя Донецка, гражданин Латвии и я, россиянин.

Улицу Нахимова, площадь Нахимова, Большую Морскую улицу и улицу Ленина, которые в этом месяце часто мелькали в телевизионных репортажах, за семь дней пребывания в Севастополе исходил вдоль и поперек. Историко-археологический музей в Херсонесе, расположенный к западу от центра, стал потом еще одним пунктом знакомства с городом-героем. Согласно легенде, именно здесь, на месте греческой колонии, в десятом веке принял свое крещение князь Владимир.

О музее, посвященном памяти последних защитников Севастополя в 1942 году, читал и до поездки в город-герой. В самом же городе севастопольцы советовали найти время и непременно съездить к Казачьей бухте, где находится мемориальный комплекс под названием «З5-я береговая батарея». «На свои средства его создавали братья Чалые – Алексей и Михаил, — рассказывали мне жители города. — Наши они, севастопольские».

Для того чтобы построить на этом месте музейный комплекс, к началу двадцать первого века пришлось вступить в переговоры с городскими властями. Место это вблизи западной оконечности Крыма оказалось ничейным, и на берегах Казачьей бухты стали появляться коттеджи. И если бы не занялись Чалые созданием мемориала, то в скором времени эта земля была бы поделена на участки для частных застройщиков. За пять лет братья восстановили подземные галереи 35-й береговой батареи, а вблизи ее построили часовню и Пантеон памяти.

На этом месте у Казачьей бухты в июне–июле 1942 года оборону держали последние защитники Севастополя. По разным данным, в эти несколько недель у западной оконечности Крыма скопилось до 80 тысяч солдат и офицеров. В одном из залов командование флота во главе с адмиралом Октябрьским приняло решение о том, чтобы оставить Севастополь. С группой из двухсот военных и партийных руководителей они покинули Казачью бухту. Защитники же города остались. Противнику они сопротивлялись вплоть до семнадцатого июля, в то время как Севастополь был оставлен 4 июля 1942 года.

Силами музея ведется поисковая работа. Она охватывает весь период 250-дневной обороны города в 1941–1942 годах. Все это тоже делается на средства братьев Чалых. Больше теперь известен Алексей Михайлович Чалый, доктор технических наук, он занимается электротехническими разработками и возглавляет крупную бизнес-структуру, в которую входит до семидесяти дочерних предприятий. Внук вице-адмирала и сын ученого, он по праву носит гордое имя севастопольца.

Республика Крым и город-герой Севастополь стали теперь частью Российской Федерации. Как хорошо сказал президент страны на митинге в честь воссоединения, вернулись в порт приписки. 9 мая город-герой отметит 70-летие со дня освобождения от фашистов. 14 июня — 231 год со дня основания. А в июле — День Военно-морского флота. Экипажи судов ЧФ впервые за двадцать с лишним лет пройдут парадным строем по площади Нахимова. Под российским флагом.

Михаил РУДАКОВ 

25.03.2014

№: 

31

Рубрика: 

Популярные статьи

Продал дом? Можешь не регистрировать... 11.07.2013 №: 75 Всего просмотров: 175 601
Русский язык — река жизни 30.07.2013 №: 82 Всего просмотров: 104 078
Бизнес-гёрл из Кызыла 21.03.2013 №: 30 Всего просмотров: 103 665
У слияния Енисеев 30.07.2013 №: 82 Всего просмотров: 96 842
Зарегистрируйся и управляй страной 21.01.2014 №: 6 Всего просмотров: 70 531